|
|
|
May 1st, 2007
03:50 pm - Мой милый юный друг
Никогда этим не занималась, но сейчас не могу удержаться)
Позвольте пропиарить прекрасную девочку ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) l_u_l_i_k_a
Умна не по годам и заряжает оптимизмом по самое немогу :)
|
March 8th, 2007
04:44 pm - Праздничное
У меня есть подушка, ноутбук и мобильный телефон. Еще есть кое-какая одежда, но она оседает то там, то сям, и появляется новая. А подушка у меня все та же последние три с половиной года. Мне ее на День рождения подарили когда-то.
Дело в том, что я аллергик, и подушка эта – мое спасение во всех моих домах, а их на подушкиной памяти было пять. И я снова в одном из этих временных домов, и мысли мои – о доме другом, в котором я буду действительно дома. А в подушке – какой-то гипоаллергенный материал.
А еще я сижу сейчас с ноутбуком, и в нем играет музыка, а он в это время дышит… Ноутбук дышит сипло и тяжело, и я думаю, что у него тоже аллергия.
К слову сказать, у меня есть квартира. Я как раз о ней и мечтаю сейчас, но пока что на роскошь жить там мне надо поработать.
И здесь в мою жизненную доктрину вкрадывается не до конца понятное мне противоречие: жизнь должна быть для меня, и весь мир должен быть для меня. Не наоборот. И квартира моя тоже для меня. А, представляете, вот уже столько-то лет я – для нее. Сначала – чтобы ее заполучить. Потом – чтобы сделать в ней ремонт. Сейчас – чтобы…. Сейчас – всё сложно. Сейчас я уже полгода как должна там жить, но мне не охота вдаваться в подробности.
Вообще, не считая музыки, сейчас очень тихо. Все ушли, и я наконец-то получаю то самое Восьмое марта. На него было заранее запланировано несколько фильмов, пара книжек и эта самая музыка. Минут через двадцать все вернутся, а потом еще придут гости…
А седьмое марта было вчера, и все им жили так, словно уже началось восьмое. Это – очень радостная история, и даже меня она коснулась благодаря человеку, который приехал на одну минутку и подарил розы и подарок.
Подарок был весь в красивой оберточной бумаге, под которой угадывалась прямоугольная коробка, картонный гробик. В нем была фарфоровая кукла, очень красивая, и я ее сразу полюбила.
Вообще, я их боюсь, этих кукол: полгода назад в моей квартире разбилась одна, ее пришлось выкинуть в мусоропровод: раскололась фарфоровая голова. И платье с туфлями и шляпкой мы тоже выкинули, потому что он сказал: «Что за детский сад, зачем это оставлять». И потом несколько ночей подряд я прислушивалась к ночной тишине: вдруг они настигнут меня, фарфоровые шажки выкинутой в мусоропровод куклы? Это все влияние современного кинематографа, конечно… Детские страхи.
Новая кукла совсем не пугающая, она прекрасна. На ней белое платье и шляпа с перьями – вовсе не траурными, а тоже белыми. Мама пришла и сказала: «Ой, какая кукла! Ты ведь оставишь ее здесь?», а я сказала: «Нет уж, мама. И, кстати, с Восьмым марта тебя».
И через столько-то времени мы вернемся домой все вместе – я, кукла, подушка, ноутбук и мобильный телефон. Спасибо ему, кстати, за восьмомартовские смски.
Current Music: Hans Neusiedler - Chaconne
|
February 27th, 2007
10:51 am - В условиях отсутствия внешнего целеполагания...
Закрывая глаза руками и теряясь в темной глубине ладоней, я вижу: нет ничего прекраснее моей доли, и не может быть счастья счастливее моего.
Я вся по Пушкину, мои веселые дни подарили мне 1.покой и 2.волю. Точнее, наоборот: сначала волю, а как следствие -- покой.
Знаете, в том фильме правильно все было придумано: в каждом из нас живет этот гаденыш, внутренний священник в рясе, твердящий низким монотонным голосом: "Этого делать не надо, это стыдно, побори в себе желание, помни о морали", -- так вот, это все фигня.
Я чувствую себя счастливой, когда знаю, что меня ждет мой дом, а не когда бегу в этот дом, зная, что меня там ждут.
Я чувствую себя счастливой, когда знаю, что мне есть кому позвонить и кого позвать в гости; ведь я знаю: гости -- это не навсегда.
Свобода -- только ради нее стоит работать и стараться, только она дает ту гармонию, которая рождает счастье.
У меня есть выбор, и я сделаю его таким образом, каким мне захочется в момент принятия решения. А завтра я выберу другое -- если захочется, конечно.
|
January 31st, 2007
10:35 am - И подул свежий ветер!..
Вот чем меня сегодня радует жизнь - так это тем, что пока она есть, всегда можно вернуться.
Приходишь, открываешь дверь (ну или звонишь, подсовываешь бумажки, ломишься, стучишь сапогом, орешь под дверью, материшься, кидаешь с улицы камушки в окно, обрываешь телефон), и -- здрасте, я снова здесь!
По-моему, это просто гениально!
Жизнь вообще потрясающе оптимистичная штука!
Кто как, а я лично чувствую обновление и свежее дыхание в каждом шевелении воздуха в своем... эээээ... офисе)
Это я к тому, что если я у кого-то была, а потом меня у кого-то не стало, жизнь-то все равно никуда не делась. Просто у него теперь началась свобода, куча лишнего времени на то, чтобы потусоваться с друзьями -- и все такое. Не надо ни на кого деньги тратить опять же. Ни с кем ругаться.
Слушайте, совесть надо запретить как разлагающий сознание элемент психики (или к чему она там относится).
|
July 29th, 2004
07:32 pm - О любви, квартире и популярной музыке
В ноябре мне наконец вручили ключи от моей собственной квартиры. Через пару месяцев с ними пришлось расстаться. Но это было потом.
А сначала – у меня появились свои ключи от своей кватиры! Совершенно пустой! В новом доме! Я пришла туда в первый раз – посмотреть. Думала, минут на пять. Зайду, огляжусь и уйду.
Щазз!!
Почти два часа я слонялась по своей родной пустой квартире, вопя песни, плача от радости, любуясь голыми стенами… чувствуя себя дома. Позвонила ему: «Ты представляешь, я в своей квартире!!»
Он сказал, что рад за меня, посмеивался в трубку.
Теперь у нас наконец появилось, где встречаться.
В моей квартире был диван. Он был очень старый. Да еще и разобранный – по частям. Части лежали на полу – у одной стеночки подлокотники с ножками, у другой – раскладывающаяся (в данном случае – сложенная пополам) «книжка», на которой обычно спят и сидят.
Батареи не топили. Горячей воды не было.
Он приходил. Раскладывал диванную «книжку» на полу. Это было наше, вроде как, гнездышко. Укрывались его курткой и моим полушубком. Потом он одевался, шел в магазин через дорогу, возвращался с шоколадкой и негазированной Бонаквой. Чайника в моей квартире не было. А потом мы шли на улицу – в темный вечер, по грязному снегу, по жуткому холоду; он – на автобусную остановку, я – домой, туда, где меня ждали уютная кровать, теплые батареи и электрический чайник.
Потом мою квартиру пришлось освободить. Там поселилась бригада маляров-штукатуров, призванная привести мое жилище в положенный жилищу вид. Время от времени я туда наведываюсь, снимаю показания счетчиков, хожу по комнатам, присаживаюсь на диван… Иду в банк, плачу по взятым в почтовом ящике квитанциям… Ремонт все затягивается, маляры-штукатуры путаются с планировкой, прибивают не те плинтуса и требуют повышения зарплаты... Когда все это закончится - совершенно не понятно...
Сегодня я там была, потому и пишу. Чтобы сказать, как я ненавижу ЕГО за то, что даже моя квартира, мой личный уголок этого города, напичкан воспоминаниями о нем… Потому что он был там моим первым и единственным гостем. Потому что мы приходили туда вместе и уходили вместе. Потому что мы целовались там под пышно украшенные шумами помех песенки Земфиры из еле живого радиоприемника… Где мелодия так очаровательна, а слова так циничны... Море обнимет, закопает в пески... С тех пор я не могу слушать Земфиру.
А он… Он говорил, что любит, он хотел жениться – срочно, летом, завтра… Пойти и расписаться, и я – вся его, и никуда больше не денусь, и у него не будет депрессняков и запоев; и я буду ходить по его квартире (да, теперь он тоже живет один), вся такая красивая и домашняя, и меня можно будет в любой момент обнять, и это будет здорово… А он будет тратить на меня все деньги, он будет голодать, но покупать мне дорогие платья и духи…
А потом как-то вдруг вспомнилось, что для этого надо дать мне ключи от его квартиры. Познакомить с родителями. Отказаться от хорошей работы за границей. Докладываться, куда пошел и почему не ночевал дома.
В один сомнительной прекрасности день после не очень хорошего секса он сказал, что все-таки меня не любит. Не получилось полюбить. Извини.
Выпив залпом остатки финской водки из его закромов, я моментально опьянела и долго по-идиотски смеялась, не замечая, как стремительно чернеют от туши щеки. Потом собралась с силами, ушла в комнату. Села за синтезатор и минут пять остервенело лупила по клавишам. Потом - просто визжала. Он за стенкой закричал: «Открой!!! Что случилось??!!!» Я спокойно ответила, что ничего, и не открою. Через пару минут вышла.
Потом разговаривали. Он говорил: «Ты пойми, я тебя люблю… мне тоже очень плохо… как же я без тебя теперь… А может, не будем расставаться, а?» Я уходила из его кухни в его комнату, ложилась на его кровать и грызла его простыни. Да нет уж, уходя уходи.
Я ушла. Прощаясь, он сказал: «Ну, не расстраивайся… Хочешь, я сделаю вид, что я очень несчастный, и это ты меня бросила?» А потом, вслед: «Слушай… Но если я приду к тебе с кольцами, ты ведь выйдешь за меня замуж? А?»
Я бы вышла.
Но он не пришел.
Люди поразительно склонны к мазохизму, к эдакому тонкому и изысканному издевательству над собой. Когда за окном серый мокрый снег и грязь на дорогах, я ставлю диск Земфиры и отпускаю косметику в свободное плавание по лицу. И ничто не спасает от этих слез - ни воспоминания о том, как мне было плохо с ним, ни осознание того, что у нас все равно ничего бы не получилось, ни даже былая уверенность в том, что я ведь и не любила его никогда...
Поздно, о чем-то думать слишком поздно.
Тебе, я чую, нужен воз-дух,
Сидим в такой огромной луже...
Прости меня, моя любовь.
|
|
|
